Elviel
Обожаю мандарины. Зависаю в мире рыжего киборга.
Напоминаю - каноном для данного фанфика является "Когда ты проснёшься", тем самым в "Полвека одиночества" приняты его реалии. Поэтому прежде, чем писать "ой, а в КБ было возможно..." ещё раз пробегите глазами пред-фик Кэлли.S.

Глава 3. Надеяться - это ведь так по-человечески?

Спустя десять лет. Конец одиночества?
Анабиоз: 91 год

Прозрачное плексигласовое стекло запотело от тёплого дыхания киборга, но Дэн не спешил протирать его. Сейчас ему было трудно смотреть на Теда. Последние разработки наконец дали процент вероятности, который Дэн для себя определил как "приемлемый". Процессор и меньшие значения считал допустимыми, но вот сам Дэн до последнего не мог позволить себе с ним согласиться.
И вот теперь рыжий парень, когда-то пришедший по объявлению о вакансии на этот транспортник, неподвижно стоял перед криокамерой, где спал холодным сном его друг.
Имеет ли он право?..

* * *
Около старого транспортника, кажущегося чем-то нереальным на фоне нового типа кораблей, приземлился яркий флайер местной телекомпании. Девушка-корреспондент, едва не вываливаясь из надетых ради эфира туфель на высоченных шпильках, метнулась к "ископаемому", как выразилось её руководство, кораблю.
На борту, как и сообщил "поборник справедливости", вкривь и вкось, красовалась надпись "Космический мозгоед". Девушка радостно заверещала в микрофон, имитируя прямую трансляцию:
- Эфир! Мы готовы!.. Итак, дорогие зрители, наш сюжет сегодня о тех, кто пытается привлечь к себе внимание, подражая легендам времён войны! Вы видите очередного "Мозгоеда"...
Шлюз открылся. Остановившийся в дверях молодой человек, скрестив руки на груди, прислонился боком к проёму двери и бесстрастно наблюдал за происходящим. Девушка радостно рванула вверх по трапу, к добровольно вышедшей ей навстречу жертве.
- Скажите, а давно вы дали такое название кораблю?
- Не я. Мой напарник, - уточнил парень.
И назвал год.
- Вот видите, - радостно затараторила девушка в микрофон, даже не вслушавшись в дату. - Становится популярным движение...
Тут она заметила, что оператор опустил камеру, глядя мимо журналистки на парня круглыми глазами, и осеклась.
- Ты чего?! Нам же снимать нужно!
- Виля... а если это они?
- Кто "они"? Ты почему снимать перестал?
- Ну, настоящий "Мозгоед". Год выпуска подходит, модель корабля… это не новодел.
Девушка ошеломлённо замолкла и оглянулась на вышедшего из корабля парня. А вот он не смотрел на них. Резинка на рыжих волосах, видимо, ослабла, и молодой человек как раз стянул её и снова собирал волосы в хвост.
- Не может быть, - категорически заявила она. - Согласно моим данным...
О том, что "данные" об "очередном "Мозгоеде" ей скинула в обход служебных правил и инструкций подружка, работавшая в космопорте на регистрации прибывающих кораблей, корреспондентка, естественно, умолчала.
- Вот! - торжествующе ткнула она в распечатку. - Данные о регистрации. Корабль выпуска...
Она неверяще смотрела на год выпуска корабля. А оператор, взглянувший над её плечом в лист, зацепился взглядом за короткую аббревиатуру, стоящую в скобках за именем лица, на которое было перерегистрировано право собственности. Хлопая глазами, он молча пытался осмыслить что-то.
- Не может быть... - наконец протянул он. И натолкнулся на спокойный, почти бесстрастный взгляд рыжего. Тот, не меняя выражения лица, слегка изогнул левую бровь, и оператор почувствовал себя круглым идиотом.
Корреспондентка, однако, быстро справилась с собой.
- Так это же ещё лучше! - радостно заверещала она. - Что же ты, снимай! Эй, ты куда?! Рыжик! Ушёл... Ну, хоть корабль снять надо. Вдруг и правда, тот самый?!

* * *
После выпуска новостей прошло всего несколько часов, но те, у кого сохранились старые связи в армии или разведке, могут легко выяснить, где, на каком участке какого космодрома, приземлился старый корабль с забавным названием.
Вызов от искина корабля застал Дэна опять в медотсеке около криокамеры.
У трапа ждал седой мужчина, судя по выправке - бывший военный. А старый шрам на лице вполне мог быть получен и во время войны с Альянсом ксеносов. О тех же событиях сказали цветные полоски наград, на миг проглянувшие под лёгким плащом, когда седой пошевелился.
- Добрый день, - вежливо склонил он голову, ничем не выказав своего удивления тем, что владелец "легенды" столь молод. Учитывая его фамилию - Петухов, прилетевший ожидал увидеть мужчину, как минимум, средних лет. Но вряд ли этот юноша был сыном прежнего капитана. Племянник? - Я директор Музея покорения и героев космоса, возможно, вы у нас бывали?..
- Здравствуйте, - парень спокойно ожидал продолжения, и ветеран заколебался. Неужели... но... Как это возможно?
- Денис Станиславович? - уточнил он осторожно. Рыжий молча кивнул, так же не проявляя ни тени эмоций.
Теперь бывший военный наконец вспомнил, что его удивило в присланных документах. Небольшая приписка в скобках за именем владельца. Тогда показалось логичным счесть это неумной шуткой, но...
Киборг мог прожить все эти годы, особо не изменившись.
Киборг - с принятием новых законов - мог быть владельцем движимого и недвижимого имущества.
Киборг был способен в одиночку вести корабль, переключаясь, если потребуется, в режим большой выносливости, а для ряда модификаций - в боевой.
Если бы не одно "но".
Киборги старых моделей не обладали даже зачатками истинного, не искусственного - то есть имитированного программами - разума.
- Значит, DEХ-6... - изумлённо выдохнул военный. - Но как же?.. Программы?
- Скажем так, - задумчиво прищурился киборг, в первый раз проявляя открыто что-то кроме прежней бесстрастности. - Скорее уж программный сбой. Систематический.
Потеряв дар речи, ветеран смотрел на ещё одну легенду. "Шестые" и "седьмые", не говоря уже о киборгах более старых моделей, почти все погибли во время войны с Альянсом, защищая Землю и другие планеты. А те, что не погибли, в основном остались в музеях, прилежно исполняя роль неподвижных экспонатов экспозиции или работая гидами. У них тоже было три старых киборга - "шестёрка" и двое "седьмых". Но стоящий перед ним рыжий парень отличался от них, как живой волк отличается от чучела своего собрата. Очень давно, во время войны, довелось ветерану слышать легенду о киборге, действующем самостоятельно, без приказа. О киборге, который приходил на помощь людям в разных концах опалённой войной с Альянсом Вселенной. Часто слухи о нём сопровождали слухи о появлении "Мозгоеда". Интересно, почему никто до сих пор не связывал одно с другим?

* * *
Они сидели на трапе. Внутрь седого не пригласили, но он был рад и тому, что может просто прикоснуться к легенде. Дэн же сначала, как обычно, настороженно отнёсся к новому человеку, а потом они просто как-то за разговором присели на ступеньки, сначала машинально Дэн, за ним гость. Да так и остались сидеть в тёплом вечернем воздухе.
- Передайте корабль нам! Мы в музее сделаем из него конфетку, отреставрируем. А компенсации хватит на новый, такого же объёма. На два таких!
- Я не могу, - негромко и без эмоций отозвался рыжий. Словно просто констатировал факт.
- Но почему? Вы владелец... - не договорив, директор умолк, увидев, что парень покачал головой. Потом наконец повернул голову и смотрел в упор на директора светло-голубыми, словно выцветшими глазами. И в их глубине много повидавшему ветерану почудилась какая-то невероятная, нечеловеческая усталость. Усталость и боль.
- Идёмте, - просто сказал Дэн, вставая.
В первый раз за несколько десятков лет в медотсек вошёл кто-то, кроме рыжего. Подчиняясь беззвучной команде по внутренней связи, искин корабля активировал освещение комнаты. Лампы зажигались нехотя, некоторые мигали несколько раз, прежде чем заработать в расчётную мощность. Как же давно он не включал свет? Слабой подсветки от постоянно подключённых мониторов хватало, когда он сам приходил к Теду. Но человек даже в коридоре, при включённых полосках ночного освещения, умудрился споткнуться.
Ветеран сам не знал, чего ждал. Наверное, что его проводят наконец к человеку вместо киборга? В тёмной комнате вспыхнул свет, и ветеран войны с Альянсом ощутил странное дежа-вю. Именно в таком медотсеке - они стандартные на небольших кораблях - его выхаживали после ранения. А наводчику их бригады пришлось ехать в криокамере до ближайшего военного госпиталя...
Здесь тоже была криокамера, и не пустая. Медленно, словно к каждой ноге вдруг привязали по гире, ветеран приблизился, чувствуя себя словно в мавзолее. Или в мемориале памяти героям войны с именами его товарищей на стенах. Сверху на прозрачное стекло криокамеры заботливая рука набросила клетчатый плед, оставив видимой только часть пространства у изголовья.
Черноволосый парень, казалось, просто спал - таким спокойным и безмятежным было его лицо. Даже чудилось, что он вот-вот улыбнётся, вздохнёт и откроет глаза. Потянется и спросит, когда ему заступать на дежурство? А то и попросит нарочито несчастным голосом "пивка для укрепления сил болящего". Вот только залитые кровью простыни, на которых он лежал... пустой рукав футболки... Пожалуй, даже хорошо, что ткань, наброшенная на стекло сверху, мешала рассмотреть, насколько тяжелы остальные ранения.
Седой мужчина наконец судорожно вздохнул и понял, что всё это время задерживал дыхание. Это лицо он узнал бы из миллионов. Сколько раз он рассматривал свой орден, которым гордился больше, чем всеми остальными, вместе взятыми. "Теодор", названный по имени пилота, несколько раз совершавшего буквально невозможное. До сих пор лишь редким мастерам удавалось хотя бы приблизиться к уровню, который задал прославленный герой войны с Альянсом. Герой, погибший задолго до её окончания.
Молодой парень, так безмятежно спящий ледяным сном в криокамере старенького корабля.
- Это... - тихо начал он, но горло перехватило.
- Да, - чуть наклонил голову киборг, подтверждая его безумную догадку. - Это Тед.
"Тед"? Тогда кто же он, этот рыжий? Его имени не сохранилось в документах, никто из историков не мог даже сказать, как выглядел напарник Теодора. Было известно лишь, что пилот летал с приписанным к кораблю киборгом линейки DEХ, одной из младших моделей.
- Денис, - медленно произнёс ветеран, словно пробуя имя на вкус. Вот, значит, как его звали. Денис.
- Дэн, - поправил его рыжий.
Что ж, многие предпочитали иметь укороченную модификацию имени, так называемую боевую.
- Но он же погиб, - невольно прошептал мужчина, снова поворачиваясь, чтобы всмотреться в такое живое смуглое лицо с резкими чертами.
- Мы позволили всем остальным так думать, - легонько пожал плечами Дэн. Он не отводил взгляда от давно спящего приятеля, и директор с удивлением понял, что не бесстрастность на лице рыжего. Оно застыло, словно маска древнего японского театра. Вроде и вырезана она раз и навсегда - но повернётся маска определённым образом к свету, и отразит чувство. У рыжего это было горе. Застывшая маска горя.
- Позволили думать, - повторил ветеран, начиная закипать. - А зачем?! Это же...
Он остановился, не в силах выразить возмущение подобным обманом.
- Потому что это было почти правдой, - тихо ответил Дэн, так и не отрывая взгляд от напарника. Словно обращался к нему, а не к седому. - Мы едва успели... не было шансов, что он переживёт операцию. Я пережил - но я киборг. А Тед... человек.
Мужчина молча ждал продолжения.
- Сейчас появился шанс его разбудить.
Ветеран войны с Альянсом вздрогнул, едва до него дошёл смысл слов рыжего. Такая возможность... Но обрадованным киборг не выглядел, хотя после совершенно человеческого поведения седой ожидал именно этого. Рыжему хватило одного быстрого взгляда на лицо человека, чтобы "считать" удивление и даже некоторое возмущение. Дэн просто молча сделал шаг назад, не глядя протянул руку и взял из открытого шкафчика пачку бумаг. Так же молча протянул их мужчине. Тот пролистал пожелтевшие от времени распечатки состояния раненого на момент заморозки и присвистнул. В медицине он понимал мало, но один список внутренних повреждений впечатлял. Заключение из столичной клиники и примерный счёт. Директор задумчиво прищурился.
- И насколько всё плохо?
- Вы про состояние? Тогда что-то в оборудовании катера сдетонировало и рвануло. Почти всё тело буквально нашпиговано осколками, - голос рыжего звучал сейчас механически, в точности, как у их киборгов, отчитывающихся по состоянию экспонатов.
- Да, впечатляет... Но я поговорю с нашими хирургами, - поймав вопросительный взгляд киборга, седой пояснил. - С военными врачами. Поверьте, с их опытом они и консультацию дадут более реальную, и если дойдёт до дела, сделают всё возможное и невозможное, чтобы вытащить не просто коллегу, участника войны с Альянсом - самого Лендера.
Рыжий едва приметно дёрнул уголком рта, словно хотел горько усмехнуться, но сдержался. Директор всё посматривал на него, иначе не заметил бы. У этого киборга либо стоит - и раньше стояло - нестандартное программное обеспечение, либо так развился за эти годы искин. Но нет, их музейные киборги, даже "семёрки", и близко не походили на рыжика.
- И ещё один вопрос, если позволите. Деньги, - ветеран неловко пожал плечами. - Мы не сможем, наверное, дать вам всю сумму...
- Вы? Музей? - переспросил Денис... то есть Дэн. - У меня есть... почти половина.
- Нет, - покачал головой директор. - Музей выделит вам компенсацию "за ценный экспонат", и поверьте, я постараюсь выжать из бюджета всё, что возможно.
Киборг, оценив решимость в его голосе, молча кивнул.
- Я имел в виду Союз ветеранов. Многие до сих пор живы. Фонд ветеранов, наша дочерняя структура, созданная около двадцати лет назад, ведёт финансовую деятельность, владеет несколькими заводами по производству оружия, занимается поставками для армии... И поддерживает ветеранов. Вы только представьте, что начнётся, когда станет известно, что сам Лендер... Кстати, Музей тоже отчасти существует на перечисления от деятельности Фонда.
- Не надо, - тихо попросил "шестой". - Не надо пока шумихи. Ведь даже неизвестно, удастся ли...
Он замолчал.
- Давайте я свяжусь с нашими врачами, - решительно сказал седой, активируя коммуникатор. - По крайней мере, у меня достаточно связей и друзей, чтобы обеспечить вам самую подробную и честную консультацию тех, кто имел уже дело с подобными ранениями. А не гражданских специалистов, которые только ножи и вилки после пьяных разборок умеют из людей выковыривать.

* * *
Дэну было неуютно в административном корпусе военного госпиталя. Пусть лекарствами здесь и не пахло, но дело, которое привело его сюда... Он боялся. Всю жизнь он боялся не за себя - за других. Но сейчас, параллельно с опасениями за Теда, он понимал, что и его самого страшит будущее. Будущее, где у него может больше не остаться ни надежды, ни смысла жить.
- Мы подготовили документы. Посмотрите, пожалуйста, нет ли ошибок.
- Ошибок нет. Есть неточность.
Коснувшись вирт-окна с выведенным текстом договора, парень быстро набрал за своим именем в скобках несколько букв и цифру.
- Теперь всё.
- О, это сокращение остальных имён? Как интересно, - решила проявить интерес миловидная сотрудница.
- Это модель, - равнодушно ответил рыжий. - Где мне расписаться?
- Здесь, здесь... вот здесь...
Теперь отступать было поздно. Вернувшись на корабль, Дэн впервые за очень долгое время сделал то, что раньше причиняло боль. Достал тот снимок, что прислала Полина. И пусть смеющаяся девушка жива лишь в его воспоминаниях... Возможно, смуглый парень с фотографии к нему уже скоро вернётся. Надеяться - это ведь так по-человечески?..

Глава 4. Пробуждение.

Дэн открыл глаза. Сегодня криокамеру заберут в Центр. А к вечеру...
Он запретил себе додумывать. Встал и, не одеваясь, направился в душевую. Когда-то он мог часами стоять под тугими струями тёплой, почти горячей воды... Сейчас это стало рутиной, привычной и быстрой.
Одеться. Взять саморазогревающийся контейнер с едой. Поесть, не чувствуя вкуса.
Парень просто просидел оставшийся до приезда техников Центра с аппаратурой час в кресле, закрыв глаза. В кресле, которое стало для него уже привычным, но так и не стало своим, несмотря на годы в нём.
В пилотском кресле.

* * *
В какой-то момент Дэну показалось, что больничный воздух уплотнился и изменил химический состав. По крайней мере, дышать им было уже затруднительно… Рыжий потянул ворот стерильной белой куртки, аккуратно застёгнутой на все пуговицы, но это не принесло облегчения. Дышать было по-прежнему трудно.
Киборг выскользнул в коридор. Все эти врачи… и горящие энтузиазмом, и предельно серьёзные, и выглядевшие озабоченными… Он не видел на их лицах главного – уверенности. Веры в то, что всё получится. Зачем он согласился? Можно было ещё подождать… «Нельзя, - с отчаянием поправил Дэн сам себя. – Ресурс криокамеры был практически исчерпан. Я еле успел… опять еле успел».
Краем глаза рыжий уловил движение в коридоре. Он медленно повернул голову, удивляясь, почему этот запоздавший медик не спешит к остальным?
Это был не врач. В десятке метров от замершего киборга стоял капитан. Станислав Федотович внимательно вглядывался в своего навигатора, словно прикидывал, можно ли дать ему составить очередную головоломную трассу. Непривычно смотрелось то, что на капитане был не помнившийся потрёпанный камуфляж, а чёрные брюки, отглаженные, со стрелками, и белая рубашка. А вот фуражки не было.
Стас покачал головой, не укоризненно, скорее сочувственно. И показал взглядом на дверь операционной, без слов приказывая Дэну возвращаться туда.
И на лице капитана рыжий навигатор увидел ту самую уверенность, которой так не хватало врачам. Одновременно обожгло понимание – как это, Тед же там, за дверью, почему я здесь?.. И Дэн поспешил обратно, провожаемый улыбкой – которую он не увидел, потому что глаз на затылке нет даже у киборгов.

* * *
Ну, конечно же, этого не могло быть. Среди других суетящихся врачей не мог стоять островком спокойствия у изголовья Теда Вениамин Игнатьевич, ласково касаясь щеки своего бывшего пациента кончиками пальцев. Тем более, Веня не мог стоять там без стерильного костюма, какой был и на рыжем, а просто в джинсах (которых врач, на дэновой памяти, что биологической, что цифровой, отродясь не носил) и футболке с пятиглазой мордой шоаррской лисы...
Эта лиса окончательно добила навигатора. Две галлюцинации за десять минут, сначала капитан в коридоре, теперь Вениамин в операционной - не слишком ли много? Дэн запустил тестирование воздуха, но никаких токсинов не обнаружил. Но стоило не моргать несколько секунд, и киборгу опять начинала мерещиться среди медиков ещё одна фигура...
- Стабилизировали! Есть! - голос врача выдавал его торжество. Главный хирург, стоящий у стенки, кивнул и шагнул вперёд. Теперь всё зависело от мастерства этого человека и его ассистентов. Врачи снова засуетились, а Вениамин сделал шаг назад, с доброй улыбкой глядя на темноволосого молодого человека. Теда удалось перевести из анабиозного сна в наркоз, и теперь всё зависело как от мастерства хирургов-трансплантологов, так и от желания жить самого пилота. Кроме того, до сих пор никто столько лет не проводил в анабиозе в старой криокамере. Мог пострадать мозг. Но это выяснится только после того, как удастся вытащить пациента из очень, положа руку на сердце, пакостного состояния...

* * *
Почти неслышно попискивали приборы. Сидящий около кровати рыжеволосый парень за прошедшие двое суток почти не шевельнулся. Он просто смотрел на друга и звал его. Про себя. Всё время. От невозможности отключиться хотя бы на расчётные 15 минут уже кружилась голова, но он упрямо отказывался отдохнуть.
Дэну в какой-то момент показалось, что он в палате не один. Учитывая проведённое без сна время - неудивительно. Странно было, что он не сомневался - это та самая галлюцинация, из коридора.
- Капитан, - слово неуверенно сорвалось с губ. Как же давно Дэн не произносил его. Ни разу с тех пор, как...
"Станислав Федотович... Если бы вы были здесь. Может, вас бы Тед послушался и проснулся. Он не слышит, как я зову его, то вслух, то на всех доступных диапазонах. Если бы вы были здесь, то сказали бы, что всё будет хорошо. Или стали бы ругаться? Капитан..."
- Ну, так уж и ругаться... Ты бы поспал, тебе хоть немного, но надо.
Киборг медленно, активируя боевой режим, повернул голову. Чтобы столкнуться с таким знакомым насмешливым прищуром серых глаз.
- Что смотришь? Спать! Это приказ. А я сам присмотрю пока за своим пилотом.
Что-то внутри дрогнуло, отзываясь. И рыжий обмяк, позволив себе отключиться, провалиться куда-то в темноту и уверенность, что всё как-нибудь обойдётся.

* * *
Тед. Озеро

Ласково пригревало солнце. Его не было видно за деревьями, которые подступили к самой воде лесного озера, но тепло и яркие блики на воде... Это было так красиво.
Тед глубоко вдохнул пахнущий нагретой хвоёй воздух и решительно начал раздеваться - вдруг ужасно захотелось окунуться в озеро. Пусть даже вода окажется холодной - а холод почему-то вызывал не просто желание поёжиться, но какое-то внутренне "не хочу".
- Подожди, - на плечо легла рука. - Времени у тебя маловато, так что купание придётся отложить.
Повернувшись, пилот с удивлением увидел капитана. Но это было не так уж удивительно, куда больше поразило Теда, что фуражки на голове у Станислава Федотовича не наблюдалось.
- Жарко, - немного смутился парень. И слукавил, купаться его погнала не жара. Просто... захотелось вот. Сильно захотелось. Словно он лет сто не плавал и не нежился под солнечными лучами.
- Понимаю, - серьёзно кивнул капитан, и Теодор с удивлением почувствовал - да, действительно понимает.
- Узнаю нашего пилота, - хмыкнул кто-то за спиной. - Дно не проверил, воду не пощупал, но стриптиз уже устроил.
Тед в изумлении обернулся. Голос был знакомый, но вот смысл сказанного... А когда парень увидел Вениамина Игнатьевича, то совсем округлил глаза. Весёленькая фиолетовая футболка с пятью красными глазами и клыкастой улыбкой шоаррской лисы хорошо сочеталась с голубыми джинсами. И плохо - с белым халатом, который пилот машинально попытался представить на корабельном враче поверх столь нетипичной для того одежды. И, к своему удивлению, увидел, как по "лисе" пробежала рябь. Вениамин насмешливо прищурился. А Теодор с удивлением понял, что врач смотрится хоть и постарше него, но не настолько, как в последние дни. Да и таким усталым, как после очередной перевозки раненых, медик тоже не выглядел.
- Тед, иди, - Станислав Федотович строго взглянул на застывшего парня. - Тебя ждут. И волнуются.
- Кто? - удивился пилот.
- Дэн.
- И, это... ты... позаботься о нём, хорошо? - смутившись, Вениамин отвёл взгляд.
Пилот удивлённо посмотрел на них обоих. Но всё же послушно поднял с земли и снова натянул джинсы и футболку.
- Пойдём, - кивнул капитан в сторону уводящей в лес тропинки. - Тут недалеко.
Тед последовал за капитаном, на ходу размышляя, куда он попал. Они же находились над опалённой войной с Альянсом планетой, откуда такое тихое место? Почему он не помнит, как здесь оказался?
Проводив парня, друзья переглянулись.
- А он помнить будет?
- Вспомнит, когда вернётся сюда. А сейчас, наверное, нет, - покачал головой Станислав.
- Я же помнил, когда ты мне снился. Смутно, правда.
- Так он и не спит, это другое.
- Стасик, я тебя раньше не спрашивал... Скажи, когда мы вывернулись над Тероей, а ракета прошла мимо - это точно была случайность?
- Веня, ну откуда такая подозрительность? - хмыкнул Станислав.
- А когда мы все проспали - даже Дэн - и опоздали к месту сбора, куда лупанул и покрошил половину кораблей флагман Альянса?
- Веня...
- А когда...
- Веня!!!

* * *
Дышать Теду было трудно. Очень трудно. Но это казалось необходимым, и грудь рывками, по сантиметру, приподнималась, чтобы, набрав немного воздуха, так же судорожно выпустить его обратно. Кто-то словно уговаривал его цепляться за эту возможность дышать, бороться…
- Да, он дышит сам, - словно с неохотой признал кто-то. – Хорошо, значит, мы не будем пока отключать остальные приборы.
На лицо легла полумаска, едва ощутимая - словно на коже корка, снижающая чувствительность. Дышать стало чуть полегче, но голова закружилась, опять подступила чернота...

* * *
И снова явь, на этот раз более отчётливая. Слабость. Сухость во рту. Трубочка у губ. Вода. Вкусная. Знакомые рыжие пряди и голубые глаза.
- Тед... - Прохладная рука ложится на лоб, тонкие пальцы осторожно скользят вниз по виску и щеке. – Мне так много... нужно рассказать тебе...
- А где... остальные?..
И снова рука, на этот раз касается его губ.
- Позже. Сейчас спи... просто спи.
Немного удивлённо взглянув на напарника, пилот закрыл глаза. В самом деле, надо бы поспать…

* * *
Просыпаться было приятно. Сознавать сквозь полудрёму, что рядом будет кто-то знакомый. Интересно, кто на этот раз?
Однако чужого присутствия не ощущалось. Открыв глаза и чуть повернув голову, Тед понял, что и рыжего (который частенько умудрялся остаться "неопознанным" из-за своих тихих движений) рядом нет. Он был в палате один, и пилот принялся спокойно осматриваться. Что больница, это понятно. И двигаться страшновато, явно какие-то ранения были. Правая рука зафиксирована, но как-то странно, всё от ключицы и плечевого сустава до локтя в жёстком фиксирующем "панцире", не позволяющем шевелиться. Однако предплечье и кисть были свободны, и Тед с удовольствием сжал руку в кулак, пусть пока слабо, на сколько хватило сил...
Пилот вдруг замер, скованный вспыхнувшим в голове воспоминанием. Тот рейс... на наскоро подлатанном "Мозгоеде" они везли оружие на очередной рубеж обороны. Но сквозь плотный заслон врага вряд ли проскочил бы грузовик. Разве что небольшой катер. Такой, как занимающий у них почти весь грузовой отсек.
Без Дэна он бы не справился, одновременно вести среди огня противника вёрткую машинку и сбрасывать груз невозможно. Но вдвоём - они прорвались. Оставалось совсем немного до возвращения, миновать какой-то большой и неуклюжий корабль противника, за которым прятался их транспортник.
Откуда взялась шальная ракета, Тед не понял. Просто вдруг вспыхнули белым огнём экраны, пилот успел лишь прикрыть глаза левой рукой, оставив правую на пульте. Последовавший взрыв он не запомнил, просто словно тряхнуло, на секунду картинка выпадает... а потом - он лежит на полу, слышит свист уносящегося сквозь трещину в корпусе воздуха. Боль в иссечённом осколками теле. И рука...
Тед перевёл взгляд на сжатый кулак. Тогда он попытался привстать, несмотря на боль, подстёгнутый тревогой за Дэна. Киборга было не видно и не слышно, это тревожило пилота. Но Тед упал, опершись даже не на сломанную кисть - на пустоту. Он ещё не понял, что случилось, просто смотрел на текущую с пустого рукава футболки кровь.
Свист словно бы становился тише - или у Теда начинал отказывать слух? И зрение. Потому что становилось темнее, гасли лампы. Пилот опустился на пол, ощущая слабость и головокружение. Он упорно цеплялся за остатки сознания, но проиграл этот бой.
Потом на несколько секунд сознание вернулось, он увидел Дэньку, залитого кровью, но живого и без видимых ран... как хорошо... Теду захотелось рассмеяться от облегчения, но сил не хватило даже на улыбку. Вениамин Игнатьевич у изголовья что-то делает... И затем холод. Холод и тьма, в которую Тед провалился, как в омут. И пришёл в себя здесь, в этой палате, под медицинскими мониторами.
Пилот несколько раз сжал и разжал кисть. Что-то было... не так. Конечно, если руку срастили, пришили обратно, может, так и должно быть? Вот только всё равно что-то казалось Теду странным.
Но пока он отложил эти мысли, потому что дверь комнаты открылась, пропуская его рыжего напарника и незнакомого мужчину в белом халате. Дэнька особо не изменился. Такие же джинсы, как обычно, потёртые и потрёпанные, но чистые. Футболка, кроссовки, рыжие волосы стянуты в "хвостик корабельной белочки", как упорно называет это Полина. Теодор невольно улыбнулся. Скорее бы её увидеть... всех их. Даже странно, что до сих пор здесь появлялся только Дэн.
А, хотя они же могут быть в рейсе. Тогда понятно... хотя всё равно немного странно, что Полли тоже улетела. Но мало ли какой заказ был? Может, медикаменты или ещё что? Успокоившись, Тед принялся разглядывать напарника. Дэн с врачом остановились у экрана на стене, куда, по-видимому, выводились данные с мониторов, и тихо беседовали. Почувствовав взгляд приятеля, киборг обернулся. Не улыбнулся, как Тед подсознательно ожидал, а очень по-человечески склонил голову на бок, отвечая пилоту не менее пристальным взглядом. Словно проверял - не подменили ли друга, пока он спал?
Мужчины подошли к кровати, и врач занялся пациентом. Проводя обычный осмотр, медик заметил, как пилот то и дело посматривает на руку. Сначала он улыбнулся, но промолчал. И лишь заканчивая выстукивать и прощупывать, поинтересовался:
- Ну, и как вам? Прижилось, к счастью, просто идеально. Не всем так везёт.
- Да, вроде всё в порядке, - после паузы ответил Тед. Он колебался, стоит ли говорить о смутном ощущении "что-то не так", или ну их, врачей. Начнут ещё искать несуществующие болезни или проблемы...
- Спасибо, что назад пришили.
Врач удивлённо вскинул брови. А Дэн с несвойственной ему мягкостью пояснил:
- Это протез, Тед. Биопротез.
Пилот растерянно перевёл взгляд на руку. Она не ощущалась так, словно была чужой. Нет, вполне обычная конечность... Дэн, наклонившись, защипнул кожу на тыльной стороне его кисти, и Тед с холодком по спине понял, что не чувствует боли. Ну, почти, так, скорее просто фиксация происходящего.

Глава 5. Отчаяние.

- Дэнь, а где остальные? Когда они придут? Я смотрю, около меня только ты крутишься, - просиял той самой, белозубой улыбкой Тед. Той, которую Дэн вспоминал, кажется, десятки тысяч часов, стоя у криокамеры. Вот только сейчас даже улыбка его не обрадовала. Потому что киборгу вот-вот предстояло её погасить.
- Их нет, Тед…
- Что значит «нет»? Улетели с заказом? Но почему тогда здесь ты, а не Вениамин Игнатьевич?
- Прошло время, Тед. Много лет… больше девяноста...
Пилот невольно присвистнул, пытаясь осмыслить сказанное. И постепенно до него начал доходить весь ужас, который нёс смысл этих слов.
- Так они… они…
- Умерли, - тихо договорил его напарник, глядя в сторону. Словно не решаясь посмотреть пилоту в глаза. Раньше за ним такой нерешительности не водилось. Он вообще очень изменился, стал куда менее... киборгом на вид.

* * *
- И вы?..
- Да. Мы надеялись, что скоро появятся технологии, которые позволят тебя спасти. Сохранить жизнь до окончания операции. Мы надеялись…
- А… потом? – слова словно царапали враз пересохшее горло. Теодор машинально задал вопрос, хотя ответ знать не хотел. Совсем не хотел.
- Потом… потом надеяться оставалось всё меньшему числу людей, - рыжий сглотнул и моргнул несколько раз. Он что – ещё и плакать научился?!

* * *
- Ты... да тебе просто не хотелось быть одному!..
Тед крикнул и сам испугался - такой болью неожиданно исказилось лицо напарника.
- Да, Тед, - прошептал рыжий. - Ты прав. Я... я устал быть один.
Он отвернулся и отошел к окну.
- А я? Меня ты спросил?! Вот так... без всех... - Тед сглотнул и поморгал... ещё совсем недавно так делал его рыжий напарник. - Знаешь... оставь меня одного. Да уходи же, чтоб тебя!..
Дэн тихо вышел, а пилот повернулся на живот и уткнулся в подушку, стараясь справиться с рушившимся миром. В груди сжался какой-то комок, словно стараясь провалиться сам в себя, как чёрная дыра. Больно, чёрт!.. Но эта боль Теда даже обрадовала - она глушила эмоции, отвлекала на себя.
Взвыли подключенные приборы вокруг, вбежали врачи... Пилот не отреагировал ни на вонзившуюся в руку иглу с капельницей, ни на крики "Приготовьте на всякий случай дефибриллятор!"
Постепенно лекарство подействовало, и он провалился в спасительную черноту.

* * *
Тед молча лежал, глядя в синее небо за окном, и даже не повернул головы на звук открывающейся двери. Шаги навигатора были, как всегда, почти беззвучны.
В этот раз Дэн пришёл не с пустыми руками - он принёс с собой пластиковую папку. Положив её на тумбочку, рыжий присел на край кровати. Пилот по-прежнему лежал неподвижно, ему не хотелось ни разговаривать, ни смотреть на киборга. Нет, он больше на Дэна не злился, вместо раздражения пришло чувство опустошения, а вместе с ним - иррациональная усталость. Тело отдохнуло и выспалось, это Тед ощущал. Но вместе с тем больше всего ему хотелось сейчас вот так лежать неподвижно и бездумно смотреть на белые облака в синем небе.
И Дэн молча сидел рядом. Казалось, он может сидеть так бесконечно долго.
Так и было. Конечно, рыжему больше бы хотелось разговаривать с вновь обретённым другом, обнять его... В те страшные годы, наполненные военными операциями и страхом за друзей, он, равнодушный к чужим прикосновениям, к своему удивлению, научился понимать, как много иногда может дать физический контакт. Насколько теплее, и не только телу, бывает, когда измученного киборга (как бы противоречиво это определение ни звучало) кто-то может накрыть одеялом и по-отечески погладить по рыжей гриве... Конечно, Тед - не Вениамин Игнатьевич, ну так с ним и не сидеть ночами, тут просто бы почувствовать, что он рядом. Совсем рядом. Обнять, как обнимались они все в годы военных действий, расставаясь на время и встречаясь вновь - живыми.
Но сейчас достаточно и того, что датчики улавливают идущее от друга тепло. Стоя день за днём у криокамеры, Дэн мечтал об этом. И пусть Тед сейчас сердится, подавлен... пусть. Главное - он жив. А с остальным можно разобраться, так или иначе. Дэн действительно много чему научился во время войны, в том числе и этой простой мудрости.
Спустя долгое время DEХ всё же потянулся за принесённой папкой и бережно опустил её на кровать, рядом с ладонью друга.
- Знаешь, во время войны... Вскоре после того, как ты... В общем, мы поняли, что можем однажды остаться... без кого-то. И тогда все стали писать письма. Не в инфранете - от руки, на бумаге. Когда было впереди... что-то опасное. Старые свои письма не трогали, не вскрывали, писали к ним следующие. И когда... когда кто-то... уходил... - Дэн отвернулся, помолчал. - Только тогда мы вскрывали и читали его письма. С первого до последнего. Сначала вслух, все вместе. Потом каждый перечитывал про себя, уже столько раз, сколько хотел.
- И ты? - чуть удивлённо спросил Тед, наконец повернувшись к напарнику. - Ты тоже написал письмо?
- Нет... я - нет.
- Почему?
- Не знал, что написать, - с обычной своей прямотой признался киборг. - Вы и без слов всегда меня понимали. Только потом... когда уже мы с Полиной перечитывали то, что писали остальные... подумал, что надо было. Наверное. Но...
Он опять замолчал, пряча глаза.
- Но - что?
- Было понятно, что это я буду читать её письмо, - прошептал Дэн. - А не наоборот... так что...
Повисла напряжённая тишина. Тед прекрасно понял, что не стал договаривать напарник. Глаза опять защипало, и пилот сердито нахмурился и поморгал. Он нерешительно протянул руку и взял папку. Хорошо, что она была нейтрального синего цвета, а не чёрного.
С противоречивыми чувствами Теодор медленно провёл кончиками пальцев по краю листов. Они все были разной длины, ширины, разного цвета. На некоторых бумага пожелтела, а чернила выцвели, наверное, на самых ранних. Поверх писем - фотография в прозрачном конвертике... Тед скорее перелистнул её.
Похоже, письма были сложены в обратном порядке, от старых к новым. Во всяком случае, верхний лист бумаги был самым потёртым и пожелтевшим. В углу было пятнышко, словно туда чем-то капнули. А присмотревшись, Тед понял, что пятно было не одно.
Он медлил переводить взгляд на строки. Почему-то было страшно. Очень страшно. Теодор никогда не любил копаться в себе, не стал и сейчас доискиваться причины. Раз что-то пугает - надо посмотреть страху в лицо.
"Ребята, - начиналось письмо. - Дорогие мои, мне-то казалось, что я ничего не смогу написать. Не мастер я был никогда говорить красивые слова. А вот вспомнилось, как мы тогда мой день рождения отмечали - помните, ещё на Степянке? Какие мы все тогда были беззаботные, счастливые... Как мне жаль, что я не сумел сохранить для вас эту жизнь. Сколько раз я уже вспоминал этот день и праздник, хотя, казалось бы, закончился он не очень весело - штурм этой чёртовой базы, и всё остальное... Да, "остальное", я про тебя. Наверное, ты тут уже улыбнёшься, хотя тогда нам было не до смеха. Но именно в тот день мне стало ясно, что я к вам привязался. Ко всем. Вы - мой экипаж. И именно поэтому я могу вам теперь уже рассказать, что корабль я купил ещё и потому... только не смейтесь! Была у меня в детстве мечта - открыть звезду..."
Тед остановился и приподнял лист - под ним был уже другой документ, какая-то бумага, написанная тем же почерком, но заверенная печатями и подписями.
- Завещание, - тихо сказал наблюдавший за напарником Дэн.
Пилот не стал вглядываться в строки, перевернул и этот лист. Другой почерк.
В ответ на вопросительный взгляд рыжий только грустно кивнул:
- Это всё. Мы даже не знали, что Станислав Федотович оставил... Когда вошли в его каюту... потом... Письмо лежало на столе... И завещание в конверте под ним. Потом остальные стали писать перед какими-то событиями. Чтобы попрощаться...
Он быстро встал и, как в прошлый раз, отошёл к окну. Тед в изумлении наблюдал за ним. Одно дело - попытаться представить себе, что прошло столько лет, больше полувека после окончания войны... представить получалось с трудом. Словно пилот так и смотрел через какое-то кривое зеркало на мир вокруг, подсознательно ожидая, что сейчас оно треснет, расколется, и за осыпающимися осколками обнаружатся друзья в идиотских праздничных колпачках. Они засвистят в пищалки с "язычками" и закричат "сюрприз", и останется только дать по шее одному такому рыжему за дурацкий розыгрыш...
Тед сглотнул. Было как-то по-детски горько и обидно, что не будет такого "праздника". И хотя рыжий, конечно, не был в этом виноват, именно на него пилот почему-то и обижался.
Папку он отложил подальше от себя. Не было сил ни читать дальше первое письмо, ни пролистать остальные. Казалось, гибкий пластик обжигает руки. Теодор снова лёг и накрылся с головой одеялом. Видеть напарника он сейчас не хотел, а уж показывать ему, как тяжело на душе...
Дверь открылась, но закрылась не сразу. Навигатор задержался на выходе и помялся, словно подбирая, что сказать.
- Знаешь... сгущёнку стали выпускать только в мягких пластиковых пакетах, - наконец вздохнул рыжий. И вышел.
Тед молча зажмурился под одеялом и так и лежал, пока Дэн не закрыл за собой дверь. Как он может сейчас об _этом_? И только много позже до пилота дошло, что, кажется, DEХ пытался пошутить. Видимо, чтобы хоть как-то отвлечь напарника от тех страшных новостей, которые сам же и обрушил ему на голову.
Но Теодор вместо благодарности испытал лишь раздражение.

* * *
Дэн стоял в коридоре, у окна. В минуты затишья от военных действий он полюбил вот так стоять, подставив лицо радиации светила. Этого ли, другого - неважно. Киборги не загорают, если сами того не хотят, но это тепло немного напоминало тепло ладони друга на щеке. Вот Тед и очнулся... и теперь его напарнику предстоит как-то научиться жить с тем, что и Дэн-то не смог для себя принять.
И в который раз рыжий киборг подумал - имел ли он право решать за Теда?
Но сейчас нужно было действовать дальше. Так, как он наметил ещё много-много лет назад, но с поправкой на текущую ситуацию.

* * *
Дэн просматривал реестр малых транспортников на инфрасайте по продажам подержанной техники. Увы, он точно знал, что ему нужно - а это всегда ограничивает круг поисков. Зато позволяет сразу отбрасывать неподходящие варианты, экономя время.
Когда потенциальный покупатель появился в офисе дилерской фирмы, альфианка-менеджер пребывала во всеоружии. Решимость переубедить клиента читалась на её лице отчётливо... по крайней мере, для привыкшего анализировать мимику людей и ксеносов DEХа.
- Мы можем предложить Вам...
- МТК восемнадцать дробь пятьдесят шесть, - ненавязчиво, но твёрдо вклинился, остановив её тираду, рыжий представитель человеческой расы.
Альфианка сбилась, но почти сразу вернула себе самообладание и решимость доказать клиенту, что менеджер всегда лучше знает, что нужно покупателю.
- Но зачем вам такая старая модель малого транспортного корабля? У нас есть более новые...
- Со значительно большим временем общей эксплуатации, - опять вставил рыжий, воспользовавшись крохотной паузой альфианки, когда она выбирала, какой из двух первых вариантов озвучить. Оба имели свои плюсы и минусы, надо было выпятить первые, не замалчивая недостатки, но заставить покупателя думать, что они не имеют значения...
- МТК восемнадцать дробь пятьдесят шесть, - повторил с той же ровной интонацией парень. - Я бы хотел оценить техническое состояние, а также протестировать искин и управляющие цепи.
Альфианка слегка растерялась. У неё и раньше бывали клиенты, приходившие за чем-то, уже присмотренным. Но ещё никогда это не был молодой представитель человеческой расы, пожелавший купить старую модель транспортника. Одну из последних, где фирма-изготовитель ещё предусмотрела ручное управление. На более поздних моделях всё делали искины, которые теперь монтировали попарно - основной и резервный. Нет, вручную корабль тоже можно было вести, в случае, когда оба искина получили повреждения. Но кто бы сейчас, в успокоившейся наконец Вселенной, стал бы разносить в клочья корабли такого типа, только чтобы вывести из строя искин?
Обычно молодые представители разных рас покупали кобайки. Этот же... И ведь настоял на своём, через четверть часа они стояли перед небольшим транспортником. Дэн удивлённо поднял брови. Обычно корабли такого типа делали тёмной расцветки, этот же буквально сверкал светлым покрытием обшивки. Светло-серебристый, он должен красиво смотреться в небе.
Впрочем, это к делу не относится.
Погоняв кораблик на тестах, Дэн остался очень доволен. Может, он и начал понимать, что такое сентиментальность, но ему самому это чувство было по-прежнему чуждо. Так что с "Мозгоедом" он новый корабль не сравнивал. Управление чутко откликалось на его действия, системы находились в полном порядке. Баланс двигателей почти идеальный. Надо будет подкрутить кое-что в правом маневровом... Но это подождёт. Мощный искин, превосходящий возможностями тот, с которым до этого имел дело Дэн. На него исходник "Проказницы Маши" поставится, не занимая весь зарезервированный под "помощника" объём памяти.
В целом новый транспортник был в куда лучшем состоянии, чем "Космический Мозгоед" последние лет... после войны, короче говоря.
- Предварительно меня всё устраивает, - подвёл он итог, под вечер наконец вернувшись в офис. Альфианка сбежала с корабля уже на втором часу тестов и ползания клиента по машинному отсеку и снаружи по обшивке на гравизахватах. - Но я хотел бы сменить название.
- А чем Вам "Лёгкий путь" не понравилось? - удивилась менеджер.
Представитель человеческой расы усмехнулся, но вместо ответа на вопрос положил перед альфианкой бумажку с несколькими символами.
- Пожалуйста, зарегистрируйте новое название в Реестре малых кораблей. А завтра, после пробного полёта за пределы атмосферы, я приму окончательное решение.