Elviel
Обожаю мандарины. Зависаю в мире рыжего киборга.
Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: молодые люди и девушки из компании, приехавшей на Бельтайн
Рейтинг: PG-13
Жанры: Гет, Романтика, Мистика, POV
Размер: Мини,
Кол-во частей: 1
Статус: закончен

Описание:
Бельтайн - праздник весны, с 30 апреля на 1 мая, мистическая и волшебная ночь, когда мир духов так близок к нашему, что грань может истончаться...

Публикация на других ресурсах:
Запрещено. Прошу сообщать о любых случаях пиратства или плагиата. Можете присылать приглашения на ресурсы, где я сама могу разместить данный текст.

Примечания автора:
Написано было давно, но ждало своего часа. И ещё полгода до Бельтайна ждать не хочет.))) Написано с реальных людей, а события... ну... Они могли бы быть именно такими, но и без этого большая часть - правда.

Олег.

Эта странная девушка вышла к нам из леса. Вот только что ее не было – и вдруг стоит на грани света от нашего костра. Была ночь Бельтайна, ночь колдовства и любви, ночь танцев и плетения венков, ночь духов и зажженных в ночи костров.
Наша компания была несколько необычной для этого праздника питерской тусовки, собравшейся в Петяярви отпраздновать ночь с 30 апреля на 1 мая 2006 года. Люди, танцующие вокруг большого костра на поляне чуть ниже наших палаток, в основном либо занимались в различных группах по изучению бретонских, шотландских и других старинных танцев, либо приехали вместе с теми, кто умеет танцевать, и научились днем на мастер-классах для всех желающих. Наша же компания приехала, потому что нам нравилось бывать на природе – да и в собравшейся тусовке было много наших знакомых.
Юля играла на гитаре что-то из современных бардов, мы хором подпевали. Вокруг была ночь, снизу от главного костра долетали звуки волынки и веселый гомон. Над головой качались сосны, на озере у дальнего берега призрачно белела полоска еще не растаявшего льда.
Инструмент-то привёз я, но к этому моменту уже устал перебирать струны, так что, когда пару минут назад Юля потянула гитару у меня из рук, не стал возражать. Налил себе вина и смотрел в огонь, потягивая тихонько «Кадарку». Справа Вадик тоже смотрел в огонь, но мысли его явно бродили не здесь. Пять минут назад мимо костра пробегала Альви. Остановилась, словно ветерок, несущий ее, внезапно затих, спела с нами и улетела дальше на крыльях своего ветерка. Вся какая-то призрачная, словно светящаяся изнутри, окруженная светом музыки и очарования ночи Бельтайна. Вадим смотрел на огонь и с мрачной решимостью наливал себе время от времени водки. Сидевшая рядом Ираида каждый раз недовольно поджимала губы и ворчала себе под нос что-то неодобрительное. Леша, сидящий по другую сторону костра, вытянул ноги к огню и подпевал Юле, между песнями потихоньку потягивая вино. Он приехал как обычно – с собой только бутылка вина и сумка со свитером.
Девушка возникла из леса и остановилась, разглядывая нашу компанию. Дым от костра шел прямо на нее, но она не отошла в сторону, так и стояла, чуть щурясь, в дыму, рядом с котелком, где еще оставалась гречневая каша. Черные волосы длинными волнистыми прядями падали по обе стороны удлиненного лица, черты которого в дыму теряли резкость, длинный плащ скрывал фигуру.
- Добрый вечер, - негромко поздоровалась незнакомка, - Что же вы не танцуете?
- А вот не хотим, – угрюмо процедил сквозь зубы Вадим. – Не хотим, и не танцуем.
Девушка внимательно посмотрела на него, перевела взгляд на полупустую бутылку водки рядом с ним и покачала головой, но ничего не стала говорить. Обратилась к остальным:
- Сегодня волшебная ночь. Сегодня силы природы празднуют пробуждение от зимней спячки. Неужели вы не хотите это отпраздновать?
- Так мы вроде и празднуем, - вступился я, - Только по-своему.
Девушка перевела взгляд с Юли на меня.
- Вы не празднуете, вы… - она замялась, словно подыскивая слова. - Вы отдыхаете на природе. Как обычно.
- Н-ну, и что в этом плохого? – снова влез мрачно-агрессивный Вадик. – Как умеем, так и отдыхаем.
- А в духов вы верите? – Девушка снова обращалась ко всем, кроме Вадима.
- Господи, какая чушь! – Ираида встала. – Я пошла спать. С меня хватит.
- Там, у главного костра, можно встретить майского духа, - девушка не обратила внимания на ее уход.
- А-а, это те, которые дают задания, выполнив которые ты получаешь ленточки? – спросила Юля. – А потом за ленточки можно купить поцелуй от кого-нибудь.
- Не купить, - поморщилась девушка, - Ленточки не монеты. Ее у вас могут и не взять, отказать в поцелуе…
- Некоторые и без ленточек обходятся, - заметила Юля.
- А некоторые и без поцелуев, - растянул губы в нарочитой улыбке Вадим и потянулся за стаканчиком.
- Тебе не это нужно, - вдруг сказала девушка, глядя ему на руки. – Так ты ее не вернешь.
- Кого? – спросил Вадим, наконец переведя взгляд от костра на девушку.
- Женщину, которую любил, - невозмутимо ответила та. – И которую все еще любишь. Я вижу, в тебе еще есть ее свет.
Разговор принимал какой-то странный оборот, и лучшим способом вернуться на землю, не нагрубив при этом девушке, мне показалось завернуть ее назад к теме духов. Чем бы дитя не тешилось… Пусть расскажет и идет себе дальше по кострам искать танцоров.
- А что там насчет духов? Мы как-то не очень ленточками интересуемся…
- Я про других духов, - словно мы и не меняли тему, ответила девушка. – В ночь Бельтайна к костру иногда выходят настоящие духи, принимая на время облик людей. Сегодня им даны волшебные силы и право выполнить любое желание того, кто сможет узнать духа среди празднующих.
- Так уж и любое? – переспросил Вадим. Наполненный стаканчик с водкой так и остался стоять на земле.
Девушка серьезно и строго посмотрела на него:
- Любое. Но настолько, насколько ты не можешь выполнить его сам.
Внезапно она резко поклонилась, мазнув по земле полой плаща и, повернувшись, быстро начала спускаться вниз к танцующим.
- Дичь какая, - хмыкнул Вадик, посмотрел на налитую водку, поднял стаканчик и, выдохнув воздух, выпил. – Ф-фуу… Кинь горбушку закусить, там пакет с хлебом рядом с тобой…
Мы посидели еще, но беззаботное настроение ушло, петь уже не хотелось. Мимо по берегу проходили знакомые ребята, они нас окликнули и предложили сходить на дальнюю стоянку, спеть под гитару там. Юля пошла с ними, а мы с Лешкой и Вадимом остались сидеть у костра. Леша что-то мурлыкал себе под нос, а Вадим молчал, уткнувшись в колени локтями и оперев голову на кулаки, смотрел на огонь.
Мимо прошелестел по земле чей-то плащ, налетевший ветерок тронул прядь волос у меня на лбу. Мистика какая-то, ночь совсем безветренная, откуда он взялся?

Лёша.

Юля ушла со знакомыми, а эта парочка – Вадим с Олегом, кажется, окончательно погрузились каждый в себя. Алексей сделал последний глоток вина из бутылки и встал.
- Пойду к костру, посмотрю, что там, - ответил он на взгляд Вадима.
У главного костра все было так же, как в предыдущие годы. Резвились духи, убегая от пытавшихся их поймать (эх, пару лет назад, когда Лёша сам затесался в их компанию, никуда бегать было не надо – сиди себе у костра и раздавай задания…), двигались по кругу в веселой польке пары, играли музыканты, стояли вокруг костра греющиеся люди. Взгляд выхватил среди них знакомое лицо. Эх, сестренка, сестренка… Так любишь танцевать – и стоишь в сторонке. Тряхнуть, что ли, стариной? Полька закончилась, заиграли другую мелодию. Алексей повернулся взглянуть, как выстраиваются танцоры. «А, это я знаю!». Но когда он пробрался к костру за сестрой, ее там уже не было. В толпе мелькнули светлые волосы, и Лёша, наступая на ноги и извиняясь, заторопился вслед. Когда они выбрались из толпы, брат окликнул девушку, но в мелодию как раз пронзительно вступила волынка – и его не услышали. Или не повернулись. Вот светлая грива мелькнула в лесу среди деревьев – и пропала. Алексей замедлил шаг, потом остановился. Искать сестренку по лесу вряд ли было умно – костер виден издалека, она не заблудится, а вот разминутся они почти наверняка. Лучше вернуться к костру, она рано или поздно там появится.
Молодой человек повернулся и едва не налетел на спешащую куда-то темноволосую девушку.
- Простите.
- Ничего, - ответила она мягким низковатым голосом. Голос показался ему знакомым… а, конечно, это она подходила к их костру и спрашивала, почему они не танцуют.
- Можно вас пригласить? – Алексей кивнул на танцевальную площадку.
Девушка удивленно приподняла брови, потом лукаво улыбнулась:
- Что ж, почему бы и нет?
Они направились к танцплощадке и, выбрав момент, влились в круг танцоров сначала на круговую джигу, потом на мазурку… Леша сам удивлялся, как легко вспоминались, казалось бы, давным-давно забытые движения.
- О чем вы думаете? – спросила девушка. Она разрумянилась, глаза весело блестели, темные волосы то и дело падали на лицо.
- О том, что теперь я точно не оттопчу ноги сестренке, - честно ответил ее собеседник. – И о том, что, вы извините, мне надо все-таки найти ее.
Они вернулись к костру, и молодой человек начал оглядываться. Но хотя светловолосых девушек там оказалось много, сестры среди них не было. Темноволосая с любопытством наблюдала за ним, иногда переводя взгляд на танцующих – словно тоже искала кого-то.
Вот мимо со смехом пробежала девушка – майский дух в красном платье, за ней, держась за грудь и хватая ртом воздух, пытался успеть молодой человек в камуфляже и высоких ботинках со шнуровкой.
- Да подожди же ты! Меня девушка целовать не хочет, поссорились мы с ней… Мне ленточка позарез нужна!
Алексей проводил их взглядом:
- Да уж, развлекаются духи в этом году…
- Они каждый год развлекаются, - невпопад ответила девушка. – А вы верите в них?
- Конечно. Я сам был майским духом. Ленточки и все такое.
Девушка улыбнулась своим мыслям и заглянула ему в глаза:
- А что бы вы попросили у майского духа, если не ленточку?
- Не знаю, - пожал плечами молодой человек. – У меня все есть. Даже танцы вспомнил с вами.
- А девушка? У вас есть девушка?
- У меня есть жена, - улыбка Алексея была теплой и радостной. – Вернусь в город, сразу к ней в больницу поеду.
- Она больна? – его собеседница встревоженно поправила волосы.
- Нет, - молодой человек снова расплылся в улыбке. – Она в роддоме. Она и мой сын.
Девушка облегченно рассмеялась:
- Да вы и вправду счастливый человек! Получается, вам не о чем мечтать?
- Не о чем, - тряхнул головой Леша. – Вот сейчас сестренку найду, потанцуем, она хоть повеселеет.
И он снова обернулся к костру, пытаясь разглядеть невысокую светловолосую фигурку.
- Примите совет, - посерьезнела темноволосая. – Не ищите ее.
Настойчивость в ее голосе удивила Алексея, но, когда он обернулся, девушки уже не было. Танцоры по-прежнему двигались по кругу, но это перестало притягивать взгляд. Лёша вспомнил, что завтра надо рано встать и успеть на электричку в десять, чтобы побыть с женой. В глаза словно сыпанули песка, захотелось их потереть. Он добрел до лагеря и наткнулся на Ираиду, которая выбралась из палатки и оглядывалась по сторонам.
- Ты откуда? – отрывисто спросила она.
- От костра.
- Вадика там не видел?
Лёша пожал плечами, что вполне тянуло на отрицательный ответ.
- Ну и ладно, - решила Ираида. – Наверное, опять где-то пьет. Вернется пьяным – не пущу в палатку. А места в ней много, если хочешь, ночуй у нас, а то холодно одной.
Алексей благодарно кивнул, заполз в палатку и уснул еще раньше, чем забравшаяся следом Ираида зябко подкатилась ему под бок – ночь и вправду была холодная…

Вадим.

Он ушел от костра, толком не зная, куда и зачем идет. Через минуту-другую Вадим остановился. Позади остался их лагерь с небольшим костерком. Позади осталась забравшаяся в палатку Ираида, упорно державшаяся последний год все время рядом. Остался ушедший к центральному костру Леша, не стесняясь разглядывавший Вадика с явным осуждением. Остался Олег, который… который. Если он не сам и не замечает, как смотрит иногда на их общую светловолосую знакомую, то со стороны это очень хорошо видно. Вадим чувствовал, что еще немного водки – и он полезет выяснять с Олегом отношения. Хотя, собственно, не из-за чего.
- Привет, - произнес голос за его спиной.
Вадим повернулся. Тайная радость от того, что можно с кем-нибудь повздорить и подраться, выпустив пар, угасла, когда его глаза встретились со спокойной уверенностью во взгляде собеседника. Молодой человек покачивал в опущенной руке странный фонарик – круглый, светящийся неярким зеленоватым светом. Но присматриваться Вадик не стал, фонарик его сейчас мало волновал. Желание задираться у него почему-то пропало, и он чувствовал себя так, словно его обманули. Рот наполнился горечью. Молодой человек внимательно посмотрел на него, сочувственно покачал головой и протянул снятую с пояса фляжку.
- Глотни.
- Н-не надо.
- Глотни, глотни – тебе же холодно.
Вадим в самом деле поежился, холодные мурашки заскакали по спине. Затем все же взял протянутую флягу, отхлебнул. Напиток не был ему знаком. Показавшийся совсем слабым, он, тем не менее, мягким теплом обдал рот и горло, остался на языке каким-то неуловимым сладковатым привкусом, и спустя пару секунд Вадим перестал дрожать. Он с явным сожалением вернул фляжку хозяину.
- Вот и хорошо, - кивнул тот. – Ты согрелся. Только не пей больше сегодня. Не стоит.
Вадику в самом деле было хорошо, даже голова прояснилась после водки. Он уже с большим интересом посмотрел на собеседника. Мир словно еще покачивался, по крайней мере, так казалось, потому что черты лица незнакомца то чуть расплывались, то снова обретали четкость – но чуть-чуть отличаясь от того, что было секунду-две назад.
- Слушай… а ты кто? – наконец спросил Вадим.
Незнакомец грустно улыбнулся и, чуть помедлив, нехотя ответил:
- Дух…
- Какой?
Молодой человек оторопело посмотрел на Вадика.
- Какой?.. Ну… Природы, наверное.
- То есть ты не знаешь? – не отставал Вадим.
- Нас по-разному называли за время существования Земли, - пожал плечами дух. – Да и мы менялись со временем.
- Сферы влияния делили?
Дух снова пожал плечами, грустно улыбнулся и, повернувшись, собрался уйти в лес.
- Эй! Подожди.
Вадик вспомнил давешнюю девушку у костра и ее рассказ о духах Бельтайна. А если?..
- А это правда… ну, что вы должны выполнять желания того, кто вас разоблачит?
- Правда, - помедлив, согласился дух. – Только не должны, а можем. Не желания, а желание, одно. И не разоблачит, а узнает – или кому мы позволим себя узнать. А так – все верно…
- Тогда… - Вадим ощутил, как вспотели ладони. – Тогда верни мне ее. Я сам виноват, знаю…
Дух остановил его коротким жестом. Подошел вплотную, заглянул в глаза. Вздохнул. Положил Вадиму на лоб свою ладонь, чуть прохладную – или просто не такую теплую, как горячий лоб парня.
- Я не дам тебе того, о чем ты просишь – таковы наши правила… но я подарю тебе волшебство этой ночи и власть над твоей судьбой. Помни о своем желании и ступай, сегодня ты сам волен его исполнить.
Короткий взмах шариком-фонариком, Вадим невольно проследил взглядом за светящейся кривой, описанной фонариком в воздухе – и нет духа. Пропал вместе с загадочным светильником…
Вадим тряхнул головой. Только что он слышал музыку – и вдруг тишина. Он оглянулся по сторонам – лес был пуст и темен. Ему стало не по себе. Молодой человек кинулся в одну сторону, в другую – везде было темно и тихо. Ему почудилось движение неподалеку, он кинулся туда. Увидел темный плащ и светлые волосы, исчезающие в ельнике. Сердце стукнуло о ребра, он бросился за девушкой – но запнулся о корень и упал. Рядом кто-то хихикнул. Вадим вскочил, красный от злости – и в паре шагов от себя увидел подростка с бутылкой пива в руках, который глядел на него отнюдь не насмешливо, скорее с сочувствием.
- Ты не ушибся? – высоким ломким голосом спросил мальчишка. – Здесь веток полно, легко споткнуться.
Вадим пожал плечами.
- Хочешь? – протянул ему бутылку мальчик.
Вадим вспомнил духа: «Только не пей больше сегодня. Не стоит».
- Нет, наверное.
- Ну и зря, - подросток, похоже, обиделся. – Хорошее пиво, между прочим. Чешское.
«А, ладно, - мелькнула в голове мысль. – Что от одного глотка будет? Зато не замерзну опять».
Вадик взял протянутую бутылку и отхлебнул. Пиво в самом деле было очень хорошее. Он не удержался от соблазна отпить еще.
- Слу-ушай, - спросил он мальчишку. – А ты не знаешь, где все?
- В лагере, - пожал тот плечами.
- А лагерь где?
Подросток кивнул головой в сторону ельника.
- Вон там. Ну, бывай, мне пора.
Он прошел мимо Вадима, улыбнувшись на прощание, и исчез в темноте. Непрошеной мыслью закралась мысль о том, что раз уж пошел в лес, надо было взять фонарь, ведь даже батарейки на вокзале купил…
Молодой человек решительно повернулся к ельнику. Странно, он не такой уж большой, если общий лагерь действительно за ним, огни и палатки должны быть видны. Что ж, проберемся на ту сторону и посмотрим, наврал паренек или сказал правду…
Вадим допил остававшееся в бутылке пиво и шагнул к ельнику. Голова закружилась, он на секунду остановился, чтобы справиться с тошнотой. Лес, темный и тихий, навевал страх. Страх родился где-то внутри и распространился по всему его существу, колючие иголочки покалывали то тут, то там… Вадим поспешил зайти в ельник, словно наличие вокруг не пустого пространства, а деревьев, должно было помочь ему справиться со страхом. Увы, не помогло. Еловые лапы в ночной темноте представали силуэтами загадочных чудовищ, казалось, они движутся. Вот под чьей-то ногой хрустнула невдалеке ветка, и Вадим не выдержал. Закричав:
- Люди! Ау! – он стал отчаянно продираться сквозь ельник. Деревья словно окружили его, стараясь сдавить, запутать в своих колючих лапах. Он отталкивал их, ломал, мало что соображая от нахлынувшего ужаса… пока, оттолкнув очередную ветку, не увидел впереди слабый отблеск света. За ближайшей елкой, между ее иголками, он увидел костры. Стала слышна музыка и голоса. Вадим облегченно выдохнул и сполз по стволу ближайшей елочки – от облегчения головокружение вернулось с новой силой.
«Лагерь, - билась в висках мысль. – Найти наш лагерь и спать. Зачем я вообще в лес-то сунулся? Зачем? Не помню…».

Юля.

На дальней стоянке оказалось скучновато, почти все уже легли, попросив громко не петь. Посидев с полчасика, Юля отправилась обратно. Она не боялась ночного леса – а что, спрашивается, его бояться, когда в сверхъестественную чушь не веришь, а скудная лесная фауна еще днем распугана стуком топором, голосами людей и дымом многочисленных костерков? Она уже видела впереди свет большого костра, когда навстречу ей попалась давешняя темноволосая девушка. Что она там говорила?
- Ну, и где же твои духи? – дружелюбно, но с иронией спросила ее Юля.
Девушка на миг словно прислушалась к чему-то и улыбнулась:
- Воздух напоен волшебством… Не ты одна бродишь в ночи.
Юля хотела было презрительно хмыкнуть – блаженных она не любила – но удержало серьезное выражение лица девушки. А та пристально посмотрела на Юлю и спросила:
- Спать не хочешь?
- Нет, - ответила Юля, радуясь как простому и понятному вопросу, так и тому, что, ответив, можно пройти мимо назойливой девицы в свой лагерь.
Девушка так и сделала. У догорающего костерка никого не оказалось, только выглянула из палатки Ираида и, увидев ее, спряталась обратно. Юля подумала, не сходить ли к центральному костру потанцевать, но ее глаза словно сами собой стали закрываться, виски налились тяжестью. Махнув рукой на дальнейшее веселье, девушка забралась в палатку и вскоре уже крепко и беззаботно спала.

Альви. POV

Ветерок, выбравший меня на эту ночь хозяйкой, ерошит волосы. Я опять ушла от костра в темноту, чуть-чуть побыть наедине с собой и этой звездной ночью. В этот Бельтайн ночь ясная, хоть и холодная, а несколько лет назад, помнится, мы танцевали под дождем…
Интересно, удастся ли мне когда-нибудь избавиться от наваждения, имя которому Вадим? Так и стоит перед глазами, как он сидит там, у костра, с остальными. И глаза у него грустные и больные. А рядом бутылка водки. И Ираида.
Задумавшись, выхожу к костру. Чуть в стороне танцуют два майских духа, девушка и парень, оба в венках, с фонариками-лампадками на цепочках. Фонарики покачиваются в такт движениям танцоров, пляшут, выписывая светящиеся дорожки. Делаю круг вокруг костра, несколько минут греюсь, протягивая ладони к жаркому пламени, и снова чувствую, что меня тянет побыть одной. От костра летят в темное небо искры, поленья трещат, и кажется, что огромное небо наклонилось и смотрит на нас, танцующих и просто стоящих вокруг большого костра.
Отойдя довольно далеко в лес, огибаю небольшой ельничек. На поваленном стволе сидит еще один майский дух, покачивая фонариком на цепочке. Молодой человек с рожками, украшенными зелеными ленточками. Он улыбается и движением кисти начинает сильнее раскачивать свой фонарик. Подхожу ближе – и вижу, что это не фонарик в виде домика со свечкой внутри, как у других духов, а шарик мха, облепленный светлячками. Они послушно сидят на шарике, не пытаясь улететь. Стою, завороженная и сбитая с толку.
- Они… живые?
- Живые, - улыбается дух.
У него лукавая улыбка, и в глазах светятся отраженные огоньки его необычного фонарика.
- А почему ты не у костра?
Он снова улыбается, на этот раз задумчиво.
- Мне захотелось подождать здесь тебя.
- Зачем?
Дух смеется:
- А может, мне просто захотелось показать тебе мой фонарик?
Смех у него звонкий и заразительный, вот только… что-то тут не так. Что-то меня беспокоит, как чуть расстроившаяся струна в аккорде.
- Ты какой-то… ненастоящий.
Молодой человек улыбается:
- А может, это как раз я настоящий, а все остальные – нет?
Невольно улыбаюсь в ответ.
- Ну, допустим. А какая разница между тобой и остальными? Ты не подаришь мне ленточку за выполненное задание?
- У меня нет ленточек. Зато представь, что я могу выполнить желание любого человека здесь…
- Любого?
- Да.
Он все так же покачивает своим живым фонариком и, улыбаясь, смотрит на меня.
Невольно улыбаюсь в ответ:
- Знаешь, похоже, я тебе верю…
Мой собеседник серьезнеет.
- О чем же попросишь ты?
- О свободе, - выпаливаю я прежде, чем успеваю задуматься.
Дух пристально смотрит на меня, потом встает и касается моего лба рукой.
- Да будет так.
Прислушиваюсь к себе – вроде ничего не изменилось. Дух улыбается:
- Я не дал тебе того, о чем ты просила – мы никому не даем именно то, что они задумают, таковы условия. Но я дам тебе силу и власть видеть людей такими, как они есть на самом деле. До того времени, пока в небе не начнут гаснуть звезды, да будет с тобой мое благословение!
Он поворачивается и исчезает в лесу – так быстро, что я не успеваю его окликнуть.
Обходить ельничек мне лень, раздвигаю густые колючие ветки руками и иду туда, где должен быть большой костер. Метр, два, пять… я оказываюсь на полянке меж деревьев.
Треск веток – кто-то ломится через ельник. Прячусь за ближайшую елочку – мне страшновато. Что за зверь бродит в лесу? Ветки словно отшатываются, и… на поляну вваливается Вадим. Волосы растрепаны, в глазах растерянность пополам с испугом.
- Люди! Ау!
Понятно, он тоже заблудился в этом странном ельнике. Хочу выйти из-за веток, но что-то затуманивает воздух перед моими глазами, словно дымом костра потянуло. И в этом дыму черты Вадима начинают меняться. Глаза краснеют, растрепанные волосы становятся всклокоченными, сваливаются в космы, запах алкоголя меняется на запах перегара… Испуганный взгляд становится диким, бессмысленным. Плотнее вжимаюсь в еловые лапы, словно прошу у елочки спрятать меня от этого незнакомца. Еловые лапы не колют, а словно обнимают, гладят мои плечи. Вадим, чертыхнувшись сквозь зубы, уходит, продираясь через ельник.
Начинаю пробираться в другую сторону, стараясь не шуметь. Вот и конец ельника, но лес темен и тих. Ни отсветов костров, ни голосов, ни музыки. Мне становится не по себе, по спине бегут мурашки. Ветерок легко перебирает мои волосы, словно подбадривая: «Не бойся!», и мурашки в самом деле разбегаются… Ложусь на траву и смотрю в звездное небо, пока не понимаю, что совсем замерзла. Лежать на холодной земле, конечно, не очень полезно, но почему-то мне кажется, что в эту ночь сойдет с рук и не такое.
Встав и отряхнувшись, вижу невдалеке давешний ельник. Преследует он меня, что ли? Обхожу его кругом, он был совсем рядом с костром, но сейчас лес тих и темен. Мне весело и чуть жутковато, как бывает, когда спишь и точно знаешь, что в любой момент можешь проснуться. Но пока мне не хочется просыпаться.
Тихий звук флейты долетает из ельника; присаживаюсь на то же поваленное дерево, где раньше сидел дух, и слушаю. Музыка приближается, скоро флейта, кажется, поет за соседним деревом. Привстаю и пытаюсь разглядеть музыканта. Да, он здесь. Правда, стоит ко мне спиной, лица не видно, только звуки, словно искры костра, взмывают к небу.
Утомившись, он наконец отрывает флейту от губ и поворачивается. Но не замечает меня, погрузившись в свои мысли, мягкая застенчивая улыбка скользит по его губам. Молодой человек, кажется, соткан из полутонов, из сумерек – но вместе с тем светится изнутри, как будто музыка его обрела свою жизнь и сияет… словно светлячок в бумажном домике, приходит мне на ум сравнение. На плечах музыканта – черный с блестками плащ, похоже на то, что кусочек неба спустился на землю и окутал его - в благодарность за сыгранную звездам песню. Вот загадочный флейтист - есть в нем что-то знакомое - поднимает голову и смотрит на звезды. Я тоже перевожу взгляд на россыпь огоньков в ночном небе. Смотрю я на них недолго, но, когда опускаю голову, музыканта уже нет, лишь покачиваются ветки у рядом стоящих елочек. Я так и не согрелась, руки совсем ледяные. Надо поискать костер и погреться около него. Может, братик еще не лег, тогда можно будет немножко потанцевать. Раздвигаю успокоившиеся еловые лапы и выхожу на другую сторону ельничка. Света звезд мало, но хватает, чтобы разглядеть, что у ближайшего дерева стоит и смотрит на меня давешний флейтист, только вместо черного плаща на нем простая серая куртка и джинсы… И вот теперь я узнаю его.

Олег. POV

Стоило Лёшке уйти, у нашего костра стало совсем неуютно, Вадим полностью замкнулся в себе, настроение начало портиться. Я уже начал задумываться, не пойти ли залечь в палатку, когда Вадик встал и, невнятно пробормотав, что пойдет «до лесу», исчез в темноте. Спать еще не хотелось, так что, подумав, я все же спустился к главному костру. Пары кружились в мазурке, я увидел несколько знакомых лиц. В стороне раздались веселые голоса:
- Ловите духа! Вот он!
- Зачем? – вырвалось у меня.
Рядом стоящая девушка обернулась:
- Зачем ловить? Чтобы получить ленточку. В этом году надо сначала поймать духа, а потом уже просить у него задание…
Я пожал плечами. Сначала ловить «духа», потом еще что-то делать… Девушка снова оглянулась на меня. Не красавица, но лицо приятное, широковатый лоб, прямой носик, темные вьющиеся волосы.
Сменилась группа под навесом для музыкантов и, настроив инструменты, ребята заиграли что-то медленно и красивое. Знакомых девушек поблизости не было, и я подал руку темноволосой незнакомке:
- Вы не против?
По ее лицу скользнула странная улыбка… впрочем, возможно, мне просто показалось.
Мы танцевали что-то, импровизируя под длинную мелодию, экосез переходил в вальс, вальс в медленную мазурку. На мой вкус слишком медленную, так что мы вернулись к экосезу. В следующей мелодии безошибочно опозналась полька. Я оглянулся по сторонам… нет, кого я пытаюсь обмануть? Она или в центре площадки, танцует, или бродит одна в лесу. Или – или. Тили-тили… О чем это я?
Из окружающей танцплощадку толпы вывернулась Микаэлла.
- Олежка, привет, твоя знакомая не обидится, если мы немного потанцуем? – и, не договорив, она уже тянула меня за собой.
Когда музыка смолкла, я откровенно сбежал, едва отвесив традиционный поклон. Во-первых, хотелось пить, во-вторых, напористость всегда скорее отпугивала меня, чем привлекала.
В моей палатке дожидался пакет сока. Вынырнув с ним на свежий ночной воздух и жадно отпив апельсиновой прохлады, я наконец перевел дух. Мимо соседнего лагеря, весело болтая, проходила к центру событий компания – три молодых человека, две девушки. Одна из них, взмахнув на прощание рукой, отделилась и, минуя мою палатку, двинулась в лес. Сунув в палатку сок и прихватив фонарик, я последовал за ней. Мне вдруг захотелось догнать девушку, было в ней что-то непонятное, неправильное, что ли. Ее плащ был обшит по нижнему краю серебристой каймой, так что следить за ней оказалось просто – знай себе, следуй за белеющей в ночи полоской у земли. Однако, как я ни ускорял шаг, в конце почти перейдя на бег, догнать ее не мог. Я уже отчаялся, запыхался и понял, что потерял-таки светлую полоску из виду. Возможно, она скрылась в ельнике, который я только что миновал? Мысленно плюнув, я повернул назад – и из-за ближайшего темного ствола наперерез мне шагнула фигура в плаще - тень среди сумрака. Шагнула и замерла… Я нажал кнопку фонарика и узнал девушку лишь по длинным вьющимся темным волосам – лицо она закрыла рукой, спасаясь от брызнувшего в глаза света. Я наконец понял, что мне казалось в ней неправильным – когда я сам шел по лесу, то явственно слышал негромкий треск веток под ногами, шуршание сухой хвои… А вот ее шаги были совершенно бесшумными.
Девушка тем временем отняла руку от лица и поправляла волосы. Глаза ее смеялись, но лицо было серьезным. Она смотрела прямо на меня, свет фонарика не слепил ее, не заставлял морщиться. Возможно, завтра я сам буду смеяться над собой, но это будет завтра. А сейчас… она протягивает руку к моему фонарику, и он гаснет.
- Я понял, - говорю. - Ты и есть тот самый «настоящий дух».
Девушка улыбается.
- Угадал. Теперь можешь просить меня, о чем захочешь.
- О любом-любом?
- Да.
Задумываюсь. Издалека, от костра, который словно спрятался за деревьями, доносится слабый, почти неуловимый, запах дыма и звуки волынки. Тени и полутона, свет и сумрак, веселый ветерок, вдруг стихший ненадолго, взметнувшиеся светлые волосы…
Дух смеется:
- Я поняла!
Открываю рот, чтобы возразить: мол, я еще не успел ни о чем попросить, но она не дает мне сказать:
- Я не дам тебе этого – я никому не даю того, что они просят - но только то, что им для этого нужно. Тебе я подарю волшебство этой ночи и свободу от твоей судьбы. Ничему не удивляйся и постарайся просто быть счастливым… До того времени, пока в небе не начнут гаснуть звезды, мое благословение да будет с тобой!
Дух целует меня в лоб, привстав на цыпочки, и, повернувшись, исчезает в лесу, я даже не успеваю ее окликнуть. С ее уходом словно развеивается наваждение, и я понимаю, что костры многочисленных стоянок мне не видны, звуков музыки тоже больше не слышно, а стало быть, я заблудился. Чертыхнувшись, поворачиваюсь в ту сторону, откуда, скорее всего, прибежал, погнавшись за духом… Ветки ельника раздвигаются, и из елочек выходит кто-то в черном плаще с капюшоном.
- Олег, как хорошо, что я нашла тебя.
Легкий ветерок шевелит мои волосы, убеждается, что я - это я, и возвращается к своей хозяйке.
Она отбрасывает капюшон за спину и зябко дышит на руки:
- Я совсем замерзла, пока бродила по лесу. А потом словно заблудилась – только что видела костер, и вдруг его нет, и другие костры не видны и голосов не слышно…
- «Блуждающая в ночи», - улыбаюсь я.
Альви чуть морщится. Не любит она штампы из фэнтези.
- Как ты думаешь, где лагерь? – спрашивает она.
- Не знаю, - отвечаю. – Пойдем поищем.
Пробираемся через ельник, взбираемся на невысокий холм. Глаза привыкают к темноте, и впереди хорошо виден просвет и озеро там, внизу. Спускаемся к озеру, вода темна и только все так же призрачно белеет лед у дальнего берега.
- Странно, - задумчиво говорит Альви, - Лед у того берега, значит лагерь должен быть на этом, так?
- Так.
- Озеро не такое уж большое, мы должны были бы увидеть костры еще сверху, но ничего не увидели. Может, это не то озеро?
Она поворачивается ко мне, ветерок играет ее волосами, подняв их легкой короной над головой. Грозит ветерку пальцем, приглаживает волосы (они тут же снова начинают трепетать).
Дух, шаловливый дух, похоже это твои проделки?
Осторожно подхожу – с Альви дело иметь не проще, чем с птицей. Чуть резкое движение – взмахнет крылом, и поминай как звали.
- Знаешь, Аль, может это и не то озеро, зато мы – те, что надо.
Она вскидывает брови. Осторожно-осторожно, чтобы не спугнуть, кладу руку ей на плечо. Вроде не улетает. Еще шаг, и обнимаю уже двумя руками. И о чудо! – птица нежно трется щекой о мою рубашку. Что-то щекочет мне шею сзади, поднимаю руку, и невидимые пальцы кладут мне в ладонь мягкий комочек. Он раскрывается в моих пальцах бельтайновой ленточкой.
- Ой, - тихо говорит Альви, - кто-то венок потерял.
В ветвях куста рядом с нами – венок из вереска. Снимаю венок и надеваю ей на голову, он приходится как раз впору. Я уже не удивляюсь; как это сказал дух? Ничему не удивляться и попытаться просто быть счастливым? Протягиваю ей ленточку и спрашиваю:
- Возьмешь?
Ее глаза словно светятся в темноте, она не сразу, но делает шаг навстречу. Наши губы встречаются. Расшалившийся ветерок окутывает нас, обнявшихся, пробирается под одежду, щекочет.
- Теперь завяжи мне ее на венок – просит Альви.
Я завязываю – над правым ухом, чтобы щекотно было. Она, сверкнув на меня глазами, передвигает венок чуть вправо, ленточка оказывается за ухом, щекотать там мешают волосы. Жаль.
- Смотри, - говорит Альви, - Костры.
В нескольких метрах от нас, оказывается, дальние палатки лагеря, сейчас темные и пустые. Идем к главному костру, музыканты начинают играть новую мелодию.
- Ой, полька! Ты ее еще помнишь, Олег?
- А давай проверим?!
Взявшись за руки, бежим в круг танцоров. В костре, прогорев, падает одно из бревен «колодца» - и золотые искры летят в небо, оставляя за собой светящиеся дорожки. Колдовская ночь!
***
Утром просыпаюсь в палатке. Солнце через ветки деревьев рисует причудливый узор на крыше моего походного жилища. Выбираюсь наружу – солнце и сосны, уходящие в синее небо. Поют птицы, лед на озере почти растаял, лишь у самого берега на той стороне тоненькая белая полоска. У костра спит Вадим, закутавшись в куртку, от него отчетливо пахнет вчерашним перегаром. Почти весь лагерь еще спит, даже странно, что я чувствую себя выспавшимся – легли мы, натанцевавшись, когда небо начало светлеть. Что же было вчера ночью? Я помню все, только как-то смутно, словно воспоминания затеняет дым костра. Полутона и тени, все зыбко и не очень реально. Было? Не было?
- Вжжжик! – говорит молния на синей маленькой палатке. Сначала появляются кроссовки, потом джинсы – потом и вся Альви, в свитерке и с пачкой макарон в руках.
- Доброе утро! – улыбается она и оглядывается вокруг. – Все еще спят, да?
Она смотрит на Вадима и равнодушно отворачивается. Медленно делает несколько шагов навстречу солнцу и замирает. Потом поднимает к небу руки, приветствуя новый день. Раскидывает руки как крылья и начинает медленно кружиться.
- Аль! – окликаю ее. Девушка медленно оборачивается, и я вздрагиваю. Из глаз Альви на меня смотрит вчерашняя птица: крикнешь? прогонишь? Волосы ее чуть шевелит ветерок с озера. Улыбаюсь и киваю – садись рядом. Ветерок довольно холодный, и Альви ежится. Обнимаю ее за плечи, укутываю полой куртки.
Из соседней палатки выбирается еще одна девушка, подходит к костру, берет котелок, собираясь спускаться за водой. Отбрасывает со лба длинные черные волосы…
- Дух!..
Я, привстав, протягиваю руку, хочу поймать ее за рукав, но девушка, улыбнувшись, качает головой – мол, что вы молодой человек, вы обознались, – и уходит вниз к озеру. Опускаюсь назад на бревно, поправляю куртку на Альви. Она поднимает голову, ее глаза совсем близко – и в них я вижу отблески бельтайновых костров.
Мне чудится звонкий смех духа. Когда мне становится нечем дышать, и наши губы перестают быть одним целым, вокруг по-прежнему ни одной неспящей души. У костра стоит котелок с водой, поверхность ее еще не выровнялась…

2 мая 2006 – 1 февраля 2007